Фонд Петра Юргенсона

Корабль‑ковчег плывёт дальше: фонду П. Юргенсона — 27 лет

31 августа Благотворительный фонд П. Юргенсона отмечает день рождения. В 1998 году его основал Борис Петрович Юргенсон — правнук Петра Ивановича Юргенсона, человека редкого дара: он умел видеть талант там, где другие не замечали ничего, и предвидеть успех там, где все видели лишь риск. Для него нотоиздание было не только бизнесом и даже не ремеслом — это был способ открывать миру голоса, которым ещё предстояло стать великими.

Именно эта способность Петра Ивановича — разглядеть в музыке будущее — лучше всего раскрывается в диалоге двух гениев: самого Юргенсона и его великого друга и автора Петра Ильича Чайковского.

Из письма Петра Ивановича к Чайковскому (Москва, 2/14 декабря 1878 г.): «Ты говоришь: музыкант! Да разве много таких музыкантов, имеющих дар в отсутствии звука, в ночной тишине слышать всё‑таки что‑то такое, что немцы метко называли “Sphärenmusik”? Только гениальные музыканты, получивши от природы этот “дар”, только те удостаиваются этой музыки…» В этих словах — не просто восхищение, а профессиональная чуткость издателя, который не просто печатает ноты, а слышит в них дыхание эпохи. Пётр Иванович не ждал, пока общество признает композитора: он сам становился первым, кто верил в этот голос и давал ему дорогу. В этом и была его гениальность — видеть дар музыканта раньше всех, когда ещё никто не аплодировал, когда ещё многие сомневались.

А вот как отзывался о его доме сам Чайковский — человек, которому Юргенсон подарил не только издание, но и пространство для жизни и творчества. Из письма из Рима (1/13 февраля 1882 г.): «Я ужасно люблю твой отставной архив с его феноменально толстыми стенами, с его живописным положением и характерностью!» Для Чайковского это был не просто дом и не просто хранилище бумаг. Это было место, где тишина имела вес, а стены будто удерживали звук, не давая ему раствориться в городской суете. «Отставной архив» в его устах звучит как признание уюта и надёжности — пространства, где можно быть собой и творить без оглядки.

Эта привязанность к месту была не парадной, а глубоко личной. В письме из Киева (20 августа / 1 сентября 1882 г.) Чайковский просит: «Пожалуйста, голубчик, не забывай о проекте комнатки для меня в твоём доме. Пусть это будет самая маленькая клетушечка, но совершенно отдельная. Мне кажется, только при этой комнатке, вблизи тебя и Софьи Ивановны, я могу гостить в Москве с приятностью». А позже, из Гранкино (12–13 / 24–25 июня 1884 г.), он снова возвращается к этой мысли: «Я и в ужас приведён тем, что ты всерьёз строишь мне комнату, но вместе с тем и рад смертельно, что мне, в милой Москве моей, есть и будет на всю жизнь свой уголочек». Даже бытовые детали он продумывает с той же искренностью: «А будет ли при комнате клетушка для Алексея?»

В этих просьбах — редкое доверие: композитору нужен был не показной приём, а свой тихий угол, где можно выдохнуть, подумать, услышать внутренний голос. И Пётр Иванович давал ему это пространство — так же чутко, как давал дорогу его музыке. В этом тоже была его гениальность: не просто издавать, а создавать условия, в которых талант может раскрыться.

Решение Бориса Петровича продолжить семейное дело звучит особенно сильно именно на фоне этой переписки. Будучи уже состоявшимся учёным, профессором, он осознанно выбрал путь, где наука о прошлом встречается с искусством будущего. Его дочь, Анастасия Борисовна, точно уловила суть этого поворота: отец «развернул корабль своей жизни». Он направил свои силы туда, где чувствовал настоящую ценность — туда, где наследие остаётся живым слухом, способным различать «музыку сфер», и живым домом, где каждому найдётся свой уголок.

С первых дней рядом с фондом были люди, чьё участие само по себе подчёркивало масштаб задачи: Дмитрий Лихачёв, Мстислав Ростропович, Ирина Антонова, Никита Михалков, Геннадий Рождественский, Михаил Плетнёв. Их поддержка означала: фамильное дело Юргенсонов — это не частная история, а часть общего культурного дыхания страны. Задача фонда — не консервировать прошлое, а сохранять и передавать дальше ту самую редкую способность: видеть дар, предвидеть значимость, создавать пространство, где талант может расти.

Долгое время главным воплощением этой идеи была усадьба Юргенсонов в Хохловском переулке, 7–9. Её сердце — Гостиная Юргенсон — на протяжении 25 лет собирала музыкантов, композиторов, исследователей, студентов. Здесь не старались сделать «как в музее». Наоборот — спорили, пробовали новое, искали связь между старыми партитурами и сегодняшними идеями. И в этой Гостиной будто оживали те самые «толстые стены» из письма Чайковского: они хранили не только звук рояля, но и тепло разговора, и радость от найденной интонации, и волнение от первой пробы новой музыки.

Говорят, что камни умеют хранить память. В усадьбе Юргенсонов они не просто хранили: они оживали от голосов, от клавиш, от тихих обсуждений у окна. Каждый вечер в Гостиной возвращал к жизни ту самую способность Петра Ивановича видеть талант раньше всех и давать ему пространство для роста.

Сейчас усадьба на реставрации. Её стены временно молчат, но тот самый дар никуда не исчез — он перешёл в проекты фонда. Преемственность здесь не в буквальном повторении прошлого, а в сохранении способности видеть в истории не груз, а ресурс, слышать в ней «музыку сфер» и создавать для новых авторов свой «свой уголочек», где можно спокойно работать и пробовать.

В этом году фонд продолжает эту линию сразу в двух заметных форматах:

• «Юргенсоновские чтения» пройдут в десятый раз — в конце ноября в Доме Пашкова. Если Гостиная была камерным местом, где оживали детали, то Дом Пашкова даёт возможность показать масштаб: здесь традиция встречается с широкой аудиторией, и прошлое звучит громче, но не теряет своей тонкости.
• Продолжается приём заявок на конкурс «Сказки из нотопечатни Петра Юргенсона». Участвовать могут не только профессиональные композиторы, но и школьники, студенты, педагоги, краеведы — все, кто готов вступить в творческий диалог с наследием. Это и есть способ «оживить камни»: не через реставрацию одних лишь стен, а через новые голоса, новые сюжеты, новые смыслы. Подать заявку можно на платформе «Конкурсы.РФ»: https://конкурсы.рф/contests/w1d1KQ.

Сила фамильного дела Юргенсонов держится на трёх простых, но редких вещах: бережно хранить архив, не боясь его открывать; помогать новым авторам находить в нём опору; и рассказывать об истории так, чтобы она отзывалась сегодня. Именно так наследие становится не грузом памяти, а источником энергии — даром слышать музыку даже там, где царит тишина, и умением создавать пространство, в котором каждый может почувствовать себя нужным и услышанным.

Хочется сказать спасибо всем, кто помогает держать этот курс: Борису Петровичу, с которого всё началось; Анастасии Борисовне Юргенсон, которая продолжает дело; Августине Юргенсон; музыкантам, исследователям, волонтёрам — всем, кто умеет слышать прошлое и отвечать ему сегодняшним голосом.

Пусть корабль‑ковчег фонда и дальше уверенно идёт вперёд, не боясь штормов. Пусть он несёт самое ценное — русскую музыкальную культуру, её интонации, память и будущее. С днём рождения, фонд П. Юргенсона! Пусть музыка звучит — и в больших залах, и в тихих репетициях, и в новых партитурах, которым только предстоит появиться на свет. 🎶

P.S. Августина Юргенсон родилась ровно за месяц до основания Благотворительного фонда П. Юргенсона. Словно сама жизнь подтвердила, что у фамильной усадьбы Юргенсонов с нотопечатней в Хохловском переулке, 7–9, есть будущее. Рождение Августины и рождение фонда — два знака одного и того же: возрождения, продолжения, новой страницы. Пусть реставрация усадьбы станет не просто возвращением прежнего облика, а открытием новой главы.

Дом в Хохловском переулке помнит 1998 год: возвращение семьи, рождение Августины, рождение фонда — будто три якоря, которые не удерживали на месте, а давали ту самую устойчивость, чтобы однажды выйти в большое плавание. Долгие годы эти якоря хранили курс, не давая ветру времени сбить корабль с дороги.

.